Есть вопрос, который женщины почти никогда не задают себе вслух. Не потому что боятся ответа. А потому что никогда не думали, что у этого вопроса вообще есть ответ. Вопрос звучит так: а кто я, когда рядом другой человек? Не мама, не коллега, не хорошая девочка из правильной семьи. Именно я — с телом, желанием, внутренней жизнью. Кто эта женщина? Что ей нравится? Что она разрешает себе чувствовать?
Большинство женщин, с которыми я работаю, отвечают на этот вопрос молчанием. Не потому что пусто. А потому что там слишком много чужих голосов и слишком мало собственного.
Это и есть кризис эротической идентичности.
Большинство женщин, с которыми я работаю, отвечают на этот вопрос молчанием. Не потому что пусто. А потому что там слишком много чужих голосов и слишком мало собственного.
Это и есть кризис эротической идентичности.
Эротическая идентичность — это не про технику и не про частоту. Это про то, как человек ощущает себя в близости: каков его образ себя, что он считает разрешенным, какие чувства может переносить, а какие немедленно блокирует. Это внутренняя карта: здесь я живая, здесь мне страшно, здесь я замираю, здесь я, наконец, дышу.
Проблема в том, что большинство из нас получили эту карту не от себя. Её нарисовали за нас: мамины взгляды, папины замечания, школьные дразнилки, первый опыт, который лучше бы не случился, партнеры, которые объясняли, какой должна быть «настоящая женщина». В итоге карта есть, но она чужая. И женщина живет по ней, удивляясь, почему постоянно теряет дорогу к себе.
Когда эротическая идентичность не сформирована или разрушена, тело начинает говорить на своем языке. Желание исчезает или появляется только в фантазиях, но не в реальности. Близость становится обязанностью, которую выполняешь, чтобы никого не обидеть. Собственное удовольствие кажется непристойным или вообще недостижимым. Тело есть, а хозяйки внутри нет.
Если не обращать на это внимание, ситуация не стабилизируется сама. Тело запоминает. Каждое «надо» вместо «хочу» откладывается как небольшой долг, и в какой-то момент банк предъявляет счет: полное отключение желания, хроническое раздражение, ощущение, что ты чужая внутри собственной жизни.
В работе с клиентками я соединяю несколько подходов, каждый из которых обращается к разному слою этой темы. Телесно-ориентированная работа помогает вернуть контакт с ощущениями, которые давно замолчали. EMDR позволяет аккуратно разобраться с опытом, который заблокировал способность чувствовать себя в безопасности. Гештальт-подход дает возможность встретиться с теми частями себя, которые были спрятаны из страха или стыда. Арт-терапия открывает доступ к образам, которые не выходят словами, но хорошо выходят через рисунок, метафору, движение.
Проблема в том, что большинство из нас получили эту карту не от себя. Её нарисовали за нас: мамины взгляды, папины замечания, школьные дразнилки, первый опыт, который лучше бы не случился, партнеры, которые объясняли, какой должна быть «настоящая женщина». В итоге карта есть, но она чужая. И женщина живет по ней, удивляясь, почему постоянно теряет дорогу к себе.
Когда эротическая идентичность не сформирована или разрушена, тело начинает говорить на своем языке. Желание исчезает или появляется только в фантазиях, но не в реальности. Близость становится обязанностью, которую выполняешь, чтобы никого не обидеть. Собственное удовольствие кажется непристойным или вообще недостижимым. Тело есть, а хозяйки внутри нет.
Если не обращать на это внимание, ситуация не стабилизируется сама. Тело запоминает. Каждое «надо» вместо «хочу» откладывается как небольшой долг, и в какой-то момент банк предъявляет счет: полное отключение желания, хроническое раздражение, ощущение, что ты чужая внутри собственной жизни.
В работе с клиентками я соединяю несколько подходов, каждый из которых обращается к разному слою этой темы. Телесно-ориентированная работа помогает вернуть контакт с ощущениями, которые давно замолчали. EMDR позволяет аккуратно разобраться с опытом, который заблокировал способность чувствовать себя в безопасности. Гештальт-подход дает возможность встретиться с теми частями себя, которые были спрятаны из страха или стыда. Арт-терапия открывает доступ к образам, которые не выходят словами, но хорошо выходят через рисунок, метафору, движение.
Работа идет поэтапно: сначала мы ищем, что вообще есть внутри, что живое, что замороженное. Потом разбираемся, откуда взялись запреты и разрешения. Потом аккуратно пробуем расширить внутреннее пространство — не через преодоление себя, а через понимание.
В моей практике именно соединение этих методов дает то, чего не дает каждый из них по отдельности: женщина начинает узнавать себя не как персонажа чужой истории, а как автора собственной.
Если что-то в этом тексте отозвалось, значит, вопрос уже задан. Осталось найти ответ.
Записаться на консультацию можно на сайте https://kostareval.ru
Подписаться на канал, где я разбираю эти темы без лишних слов: https://t.me/sexolog_kostareva или https://max.ru/id590606728624_biz
Пройти тест и разобраться, почему близость стала про «надо», а не про «хочу»: https://t.me/kostareva_ludmila_bot
В моей практике именно соединение этих методов дает то, чего не дает каждый из них по отдельности: женщина начинает узнавать себя не как персонажа чужой истории, а как автора собственной.
Если что-то в этом тексте отозвалось, значит, вопрос уже задан. Осталось найти ответ.
Записаться на консультацию можно на сайте https://kostareval.ru
Подписаться на канал, где я разбираю эти темы без лишних слов: https://t.me/sexolog_kostareva или https://max.ru/id590606728624_biz
Пройти тест и разобраться, почему близость стала про «надо», а не про «хочу»: https://t.me/kostareva_ludmila_bot
