Утро начинается с роли матери, день продолжается ролью сотрудницы, вечер — ролью жены, а иногда еще успевает вклиниться роль дочери, которой звонит встревоженная мама. К ночи она падает в кровать, пролистав день без единой минуты, где была бы просто собой, без функции и без адресата. На вопрос "какая ты, когда никому ничего не должна" она честно не знает ответа — эта версия давно не появлялась на связи.
Проблема не в количестве ролей, а в том, что между ними исчезает пространство для человека, который их исполняет. Каждая роль требует определенного поведения, тона голоса, набора реакций, и постепенно личность начинает существовать только как сумма этих функций. Корень часто уходит в убеждение, сформированное еще в детстве: любят не за то, кто ты, а за то, что ты делаешь для других. Отсюда бессознательный страх остановиться — вдруг за паузой обнаружится пустота.
Проблема не в количестве ролей, а в том, что между ними исчезает пространство для человека, который их исполняет. Каждая роль требует определенного поведения, тона голоса, набора реакций, и постепенно личность начинает существовать только как сумма этих функций. Корень часто уходит в убеждение, сформированное еще в детстве: любят не за то, кто ты, а за то, что ты делаешь для других. Отсюда бессознательный страх остановиться — вдруг за паузой обнаружится пустота.
Есть неожиданная параллель с актерским мастерством: хороший актер входит в роль и выходит из нее, сохраняя за кулисами свою идентичность. Проблема начинается там, где выхода из роли не предусмотрено, где кулисы исчезли, а сцена стала единственной реальностью. Возврат к себе — это не отказ от ролей, а восстановление способности снимать костюм в конце дня.
Работа начинается с малых пауз между ролями — минуты, где задается вопрос не "что я должна сделать дальше", а "что я чувствую прямо сейчас". Дальше идет исследование тела, которое часто носит напряжение одной роли в другую, не давая переключиться по-настоящему. Постепенно формируется внутреннее ядро, которое остается стабильным независимо от того, какая функция выполняется снаружи.
Если это ядро не восстанавливать, роли начинают конфликтовать между собой, забирая ресурс друг у друга. Мать чувствует вину перед сотрудницей, сотрудница — перед матерью, а сама женщина исчезает из этого уравнения полностью. Со временем это приводит к ощущению, что жизнь состоит из обязательств без единого момента подлинного присутствия, а близость с партнером превращается в еще одну задачу, которую нужно выполнить качественно.
Работа начинается с малых пауз между ролями — минуты, где задается вопрос не "что я должна сделать дальше", а "что я чувствую прямо сейчас". Дальше идет исследование тела, которое часто носит напряжение одной роли в другую, не давая переключиться по-настоящему. Постепенно формируется внутреннее ядро, которое остается стабильным независимо от того, какая функция выполняется снаружи.
Если это ядро не восстанавливать, роли начинают конфликтовать между собой, забирая ресурс друг у друга. Мать чувствует вину перед сотрудницей, сотрудница — перед матерью, а сама женщина исчезает из этого уравнения полностью. Со временем это приводит к ощущению, что жизнь состоит из обязательств без единого момента подлинного присутствия, а близость с партнером превращается в еще одну задачу, которую нужно выполнить качественно.
В работе я соединяю гештальт-подход, телесно-ориентированную терапию и элементы EMDR. Гештальт помогает разглядеть границу между ролью и человеком, который ее исполняет. Телесная терапия возвращает способность замечать напряжение, накопленное в переключениях между функциями. EMDR применяется там, где привычка растворяться в ролях связана с более ранним опытом, требующим бережной проработки.
Я работаю с клиентками, которые сталкиваются с потерей себя, психологической травмой и последствиями насилия, и вижу, как часто именно множественность ролей становится способом не встречаться с собственными нерешенными переживаниями. В своей практике я не предлагаю отказаться от ролей ради иллюзорной свободы, а помогаю выстроить устойчивый центр, из которого роли становятся выбором, а не побегом.
Отличие моей работы в том, что я соединяю разные терапевтические подходы гибко, подбирая инструмент под конкретный запрос, а не предлагая одну универсальную схему для всех.
Если вы узнали себя в этом описании, запишитесь на консультацию на сайте https://kostareval.ru. Подписывайтесь на канал в телеграм https://t.me/sexolog_kostareva или в max https://max.ru/id590606728624_biz. А если хочется разобраться, почему близость в вашей жизни строится на "надо", а не на "хочу", пройдите тест: https://t.me/kostareva_ludmila_bot.
Я работаю с клиентками, которые сталкиваются с потерей себя, психологической травмой и последствиями насилия, и вижу, как часто именно множественность ролей становится способом не встречаться с собственными нерешенными переживаниями. В своей практике я не предлагаю отказаться от ролей ради иллюзорной свободы, а помогаю выстроить устойчивый центр, из которого роли становятся выбором, а не побегом.
Отличие моей работы в том, что я соединяю разные терапевтические подходы гибко, подбирая инструмент под конкретный запрос, а не предлагая одну универсальную схему для всех.
Если вы узнали себя в этом описании, запишитесь на консультацию на сайте https://kostareval.ru. Подписывайтесь на канал в телеграм https://t.me/sexolog_kostareva или в max https://max.ru/id590606728624_biz. А если хочется разобраться, почему близость в вашей жизни строится на "надо", а не на "хочу", пройдите тест: https://t.me/kostareva_ludmila_bot.
