Она приходит неожиданно. В душе, в дороге, в промежутке между двумя рабочими звонками. Это образ, сцена, ощущение — что-то, что ты точно никому не расскажешь. Не потому что стыдно. Ну, или не только поэтому. Просто есть ощущение, что если произнести вслух — оно либо умрет, либо потребует объяснений, которых у тебя нет.
Большинство женщин живут с этим молча. Фантазии есть, реальность — другая, и между ними пролегает пропасть, которую никто не учил перешагивать. Одни думают: значит, со мной что-то не так. Другие решают: это просто мечты, не надо брать в голову. Третьи пробуют воплотить и потом не понимают, почему разочарованы.
Проблема не в том, что фантазии «неправильные». Проблема в том, что женщина не знает, зачем они ей вообще нужны и что с ними делать.
Большинство женщин живут с этим молча. Фантазии есть, реальность — другая, и между ними пролегает пропасть, которую никто не учил перешагивать. Одни думают: значит, со мной что-то не так. Другие решают: это просто мечты, не надо брать в голову. Третьи пробуют воплотить и потом не понимают, почему разочарованы.
Проблема не в том, что фантазии «неправильные». Проблема в том, что женщина не знает, зачем они ей вообще нужны и что с ними делать.
Фантазия — это не инструкция к применению. Это язык, на котором психика разговаривает сама с собой. В фантазии закодированы потребности: в безопасности, власти, признании, нежности, в праве чего-то хотеть вообще. Иногда фантазия про контроль означает, что в реальной жизни человек давно перестал чувствовать, что что-то решает сам. Иногда образ запретного партнера — это разговор не о партнере, а о скуке или о том, что в нынешних отношениях давно нет воздуха.
Когда женщина начинает читать свои фантазии буквально, она теряет доступ к тому, что они на самом деле говорят. И тогда либо стыдится, либо требует воплощения, либо тихо гаснет, решив, что настоящего желания у неё нет и не было.
Работа с фантазиями — это не разрешение или запрет на их реализацию. Это перевод с одного языка на другой. Сначала мы просто замечаем, что есть. Потом — что это говорит о потребностях, которые не находят выхода. Потом — как эти потребности можно начать удовлетворять в реальности, не обязательно буквально.
В моей практике я соединяю телесно-ориентированную работу, гештальт-подход, EMDR и арт-терапию именно потому, что фантазии живут не только в голове. Они хранятся в теле, в образах, в старых ситуациях, которые мозг давно «закрыл», а нервная система — нет. Арт-терапия помогает вытащить образ из темноты без необходимости сразу его объяснять. Телесная работа возвращает доступ к ощущениям там, где они давно заморожены. Гештальт позволяет встретиться с частью себя, которая чего-то хочет, но не смеет сказать.
Если этого не сделать, фантазии не исчезают. Они либо давят стыдом, либо начинают управлять выборами незаметно — через раздражение, через уход от близости, через ощущение, что в жизни чего-то хронически не хватает, но непонятно чего именно.
Когда женщина начинает читать свои фантазии буквально, она теряет доступ к тому, что они на самом деле говорят. И тогда либо стыдится, либо требует воплощения, либо тихо гаснет, решив, что настоящего желания у неё нет и не было.
Работа с фантазиями — это не разрешение или запрет на их реализацию. Это перевод с одного языка на другой. Сначала мы просто замечаем, что есть. Потом — что это говорит о потребностях, которые не находят выхода. Потом — как эти потребности можно начать удовлетворять в реальности, не обязательно буквально.
В моей практике я соединяю телесно-ориентированную работу, гештальт-подход, EMDR и арт-терапию именно потому, что фантазии живут не только в голове. Они хранятся в теле, в образах, в старых ситуациях, которые мозг давно «закрыл», а нервная система — нет. Арт-терапия помогает вытащить образ из темноты без необходимости сразу его объяснять. Телесная работа возвращает доступ к ощущениям там, где они давно заморожены. Гештальт позволяет встретиться с частью себя, которая чего-то хочет, но не смеет сказать.
Если этого не сделать, фантазии не исчезают. Они либо давят стыдом, либо начинают управлять выборами незаметно — через раздражение, через уход от близости, через ощущение, что в жизни чего-то хронически не хватает, но непонятно чего именно.
В моей практике клиентки часто приходят с запросом «я холодная» или «я не умею хотеть». А под этим обнаруживается богатая внутренняя жизнь, которую просто некому было принять. Иногда достаточно одного точного вопроса, чтобы что-то начало двигаться.
Я работаю индивидуально, в своем темпе с каждой клиенткой, без готовых схем и домашних заданий в стиле «разрешите себе все». Потому что разрешение без понимания — это просто другой вид насилия над собой.
Если тема фантазий, желания и внутренних запретов вам знакома — приходите. Разберемся, что именно у вас там живет и чего на самом деле хочет.
Подписаться на канал, где я говорю про это без лишнего шума: https://t.me/sexolog_kostareva или https://max.ru/id590606728624_biz
Пройти тест и понять, почему близость стала про «надо», а не про «хочу»: https://t.me/kostareva_ludmila_bot
Я работаю индивидуально, в своем темпе с каждой клиенткой, без готовых схем и домашних заданий в стиле «разрешите себе все». Потому что разрешение без понимания — это просто другой вид насилия над собой.
Если тема фантазий, желания и внутренних запретов вам знакома — приходите. Разберемся, что именно у вас там живет и чего на самом деле хочет.
Записаться на консультацию: https://kostareval.ru
Подписаться на канал, где я говорю про это без лишнего шума: https://t.me/sexolog_kostareva или https://max.ru/id590606728624_biz
Пройти тест и понять, почему близость стала про «надо», а не про «хочу»: https://t.me/kostareva_ludmila_bot
