Ты не помнишь. Или помнишь — но как будто это было с кем-то другим.
Та история давно закончилась. Ты проговорила её, переосмыслила, решила двигаться дальше.
И всё равно — при определенном запахе сжимается горло. При резком голосе тело замирает раньше, чем голова успевает сообразить, что опасности нет. При попытке расслабиться рядом с другим человеком — что-то внутри держится, не пускает.
Ты злишься на себя. Ты думаешь: «Я же всё поняла, почему это до сих пор происходит?»
Потому что понять — это одно. А тело — совсем другое.
Травматический опыт хранится не там, где хранятся слова и выводы. Исследователь травмы Бессел ван дер Колк показал: травма живет в структурах мозга, которые не имеют доступа к речи и логике. Это не воспоминание — это ощущение, записанное прямо в нервную ткань. Тело не знает, что событие закончилось. Для него оно всё ещё длится.
Вот почему разговор о травме — необходимый, но недостаточный шаг. Можно рассказать историю сто раз и так и не освободиться от её веса в теле. Потому что рассказ обращается к голове, а след остался ниже.
Та история давно закончилась. Ты проговорила её, переосмыслила, решила двигаться дальше.
И всё равно — при определенном запахе сжимается горло. При резком голосе тело замирает раньше, чем голова успевает сообразить, что опасности нет. При попытке расслабиться рядом с другим человеком — что-то внутри держится, не пускает.
Ты злишься на себя. Ты думаешь: «Я же всё поняла, почему это до сих пор происходит?»
Потому что понять — это одно. А тело — совсем другое.
Травматический опыт хранится не там, где хранятся слова и выводы. Исследователь травмы Бессел ван дер Колк показал: травма живет в структурах мозга, которые не имеют доступа к речи и логике. Это не воспоминание — это ощущение, записанное прямо в нервную ткань. Тело не знает, что событие закончилось. Для него оно всё ещё длится.
Вот почему разговор о травме — необходимый, но недостаточный шаг. Можно рассказать историю сто раз и так и не освободиться от её веса в теле. Потому что рассказ обращается к голове, а след остался ниже.
Телесная память не исчезает сама. И вот что происходит, если её не трогать.
Тело продолжает реагировать непропорционально — и ты не понимаешь почему. Начинаешь избегать ситуаций, которые случайно цепляют этот след: определенные прикосновения, определенные слова, определенную близость. Жизнь постепенно сужается вокруг того, что «не трогает». Удовольствие становится недостижимым не потому что его нет, а потому что тело выставило охрану и не пропускает.
Это не судьба. Это физиология, с которой можно работать.
Как именно?
В работе с телесной памятью травмы я соединяю несколько подходов — потому что к этому слою не добраться через один инструмент.
Первое — учимся слышать тело. Не интерпретировать, не анализировать, а замечать: где напряжение, где пустота, где реакция появляется раньше мысли. Это уже меняет отношения с собственным телом.
Второе — через телесные практики создаем новый опыт безопасности. Буквально — нервная система получает другую запись: «сейчас можно расслабиться».
Третье — через переработку травматических воспоминаний работаем с самим следом: меняем не то, что было, а то, как тело на это реагирует сейчас.
Четвертое — через образы и метафоры достаем то, что не имеет слов. Часто именно здесь обнаруживается что-то, чего ум не осознавал, а тело давно знало.
Через гештальт-подход — возвращаем контакт с собственными сигналами, с границами, с ощущением себя как целого.
Тело продолжает реагировать непропорционально — и ты не понимаешь почему. Начинаешь избегать ситуаций, которые случайно цепляют этот след: определенные прикосновения, определенные слова, определенную близость. Жизнь постепенно сужается вокруг того, что «не трогает». Удовольствие становится недостижимым не потому что его нет, а потому что тело выставило охрану и не пропускает.
Это не судьба. Это физиология, с которой можно работать.
Как именно?
В работе с телесной памятью травмы я соединяю несколько подходов — потому что к этому слою не добраться через один инструмент.
Первое — учимся слышать тело. Не интерпретировать, не анализировать, а замечать: где напряжение, где пустота, где реакция появляется раньше мысли. Это уже меняет отношения с собственным телом.
Второе — через телесные практики создаем новый опыт безопасности. Буквально — нервная система получает другую запись: «сейчас можно расслабиться».
Третье — через переработку травматических воспоминаний работаем с самим следом: меняем не то, что было, а то, как тело на это реагирует сейчас.
Четвертое — через образы и метафоры достаем то, что не имеет слов. Часто именно здесь обнаруживается что-то, чего ум не осознавал, а тело давно знало.
Через гештальт-подход — возвращаем контакт с собственными сигналами, с границами, с ощущением себя как целого.
Почему именно я?
В моей практике телесная память травмы — это не абстрактная концепция, а то, с чем я работаю каждый день. Я специализируюсь на пересечении психологии травмы, телесного подхода и сексологии. Это важно — потому что именно в области желания, удовольствия и близости телесная память проявляется острее всего и реже всего получает профессиональную помощь.
Клиентки, которые приходят с запросом «я не понимаю, почему я так реагирую», уходят с пониманием — и, что важнее, с изменившимися реакциями тела. Не потому что «убедили себя», а потому что тело получило новый опыт.
Голова умеет забывать. Тело — нет. Но тело также умеет учиться заново 🌿
👉 Записаться на консультацию: kostareval.ru
👉 Подписаться на канал в ТГ: t.me/sexolog_kostareva
👉 Или в MAX: присоединиться здесь
👉 Пройти тест — почему близость для тебя про «надо», а не про «хочу»: пройти тест
В моей практике телесная память травмы — это не абстрактная концепция, а то, с чем я работаю каждый день. Я специализируюсь на пересечении психологии травмы, телесного подхода и сексологии. Это важно — потому что именно в области желания, удовольствия и близости телесная память проявляется острее всего и реже всего получает профессиональную помощь.
Клиентки, которые приходят с запросом «я не понимаю, почему я так реагирую», уходят с пониманием — и, что важнее, с изменившимися реакциями тела. Не потому что «убедили себя», а потому что тело получило новый опыт.
Голова умеет забывать. Тело — нет. Но тело также умеет учиться заново 🌿
👉 Записаться на консультацию: kostareval.ru
👉 Подписаться на канал в ТГ: t.me/sexolog_kostareva
👉 Или в MAX: присоединиться здесь
👉 Пройти тест — почему близость для тебя про «надо», а не про «хочу»: пройти тест
